"КРЫЛАТЫЕ СПОРТСМЕНЫ"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "КРЫЛАТЫЕ СПОРТСМЕНЫ" » Книги, журналы, пресса. » Рассказ о голубе "118-14-А" и другие...


Рассказ о голубе "118-14-А" и другие...

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

http://s3.uploads.ru/R2tMz.jpg
Савельев Л. - Рассказы о мировой войне
Рассказ о голубе "118-14-А"

С самого начала мировой войны Бельгия была захвачена германскими войсками. Германское командование устроило в завоеванной стране военные склады. Оно перевозило по бельгийским железным дорогам свои войска, использовало Бельгию как самое удобное место для подготовки наступления на Францию. Конечно, французскому командованию было очень важно проникнуть в замыслы врага, узнать, что делается в Бельгии. Для этого нужно было послать в Бельгию французских лазутчиков. Но никакой шпион или лазутчик не мог туда пробраться. Фронт, полоса смерти, отрезал Бельгию от Франции. А вдоль бельгийско-голландской границы немцы выстроили непрерывную ограду из колючей проволоки. Часовые с заряженными ружьями дежурили тут день и ночь. Да еще, на всякий случай, по проволоке пущен был смертельный электрический ток в пять тысяч вольт. Ни пешком, ни на автомобиле, ни на самолете нельзя было проникнуть в Бельгию. Тогда французам пришла в голову такая мысль: если человек не может пробраться в Бельгию, то зато туда может пролететь птица. Нельзя ли послать лазутчиком голубя? Почтовый голубь отличается удивительной способностью: его можно отвезти очень далеко, за сотню километров, и он все-таки найдет дорогу домой, самым коротким путем вернется в свою голубятню. Но как доставить голубей в Бельгию? Решили сделать вот что: привязать ящики с голубями к небольшим воздушным шарам и отправить шары с первым попутным ветром из Франции в Бельгию. Но, ведь, шары, никем не управляемые, будут без конца носиться по небу, и голуби, заключенные в ящиках, умрут с голоду? Чтобы этого не случилось, к шару приделали особый механизм, который через несколько часов должен был перерезать веревку, связывающую ящик с шаром. Но тут возникли новые сомнения. Не разобьется ли голубь при падении ящика на землю? Не вырвется ли он на свободу раньше времени? Не съест ли его кошка или собака? А главное - как добиться того, чтобы голубь с успехом выполнил свою роль лазутчика и благополучно вернулся домой? Вместо того, чтобы объяснять здесь, как решили все эти задачи, я расскажу историю, которая произошла на самом деле. Восьмого августа 1916 года Клери Ламбо, маленькая девочка-бельгийка из восточной Фландрии, работала с самого утра в огороде. Она сидела на корточках перед грядкой и полола сорную траву. Девочке было невесело: как раз сегодня исполнилось два года с того дня, как отец ее погиб в бою. После смерти отца девочка жила у брата, - других родственников у нее не было. Но и брат пропал уже больше года назад: он ушел во Францию, и с тех пор от него нет никаких известий. Наверное, и он давно убит. "Скоро ли кончится война?" думала девочка. Слезы застилали ей глаза, и она плохо разбирала, что она выдергивает из грядки - сорную траву или овощи. Но вот девочка подняла голову и увидела, что над землей плывет по ветру маленький воздушный шар. Он летит так  высоко, что его еле видно. И вдруг от шара что-то отделилось и полетело вниз. Что это такое? Сначала Клери видела только точку в небе, потом точка стала пятнышком, и наконец Клери разглядела небольшой ящик, над которым, замедляя его падение, покачивался раскрытый зонтик. Зонтик был похож на большой распустившийся цветок. Клери Ламбо бегом бросилась туда, где опустился оторвавшийся от воздушного шара ящик. Она прыгала через грядки, перелезала через изгороди и вот наконец между двух грядок нашла решетчатый ящик, набитый конским волосом. В этой клетке, точно преступник в тюрьме, сидит большой голубь. Он испуганно смотрит на девочку своими круглыми красными глазами и воркует. На ящике надпись: "Прошу открыть!" Клери открыла ящик и увидела в нем листок чистой бумаги, карандаш и записку. "Сожгите сейчас же парашют, накормите и напойте голубя", так начиналась записка. Потом шел длинный перечень вопросов. А в конце крупными буквами было приписано: "Если вы хотите, чтобы война кончилась скорей и германская армия ушла с бельгийской земли, ответьте точно и правильно на все вопросы. Подписи вашей не нужно. Вложите бумагу в трубочку, которая привязана к ноге голубя, и отпустите его". Разумеется, девочке очень хотелось, чтобы война окончилась поскорей. Осторожно осмотревшись кругом, она поднесла к парашюту зажженную спичку. Парашют вспыхнул. Через мгновенье от него осталась только горсточка пепла. Тогда Клери вытащила голубя из ящика и понесла его домой под передником, чтобы никто его не заметил. Дома она насыпала  на пол хлебных крошек и крупы, налила в блюдце воды и, пока голубь пил и ел, уселась за стол и принялась писать ответы на все вопросы, перечисленные в записке. Она написала, какой полк стоит в их деревне, в какую сторону уходят нагруженные снарядами поезда, много ли пушек провозили мимо их деревни. Пока она сидела и писала, голубь клевал зерно, хлопал крыльями, чистил клюв. На ноге у него было тоненькое колечко с надписью: "118-14-А". Часа через два Клери Ламбо тихонько открыла окошко и выпустила голубя. Он сразу взвился вверх и пропал в синем небе. Клери потеряла его из виду. А голубь летел домой во Францию, летел быстро, не сбиваясь с пути, точно в голове у него был спрятан маленький компас. Голубь не знал, что внизу у людей идет война. Он не понимал, что значили дымки, клубившиеся в воздухе, и далекие раскаты, похожие на гром. Он спешил к себе в голубятню. На лету он даже не слышал, как свистит от напора воздуха спрятанный в перьях его хвоста свисток. Голубь привык к этому свисту и давно не замечал его. А между тем этот свист спасал его от дрессированных соколов, которых завела германская армия специально для истребления неприятельских почтовых голубей. Вечером 8 августа 1916 года голубь "118-14-А" прилетел наконец домой. Пробираясь к себе в голубятню, он раздвинул качающиеся у входа прутья, и от этого внизу раздался сигнальный звонок.
- Посмотрим, какие новости, - сказал французский солдат, приставленный к почтовым голубям, и подошел к клетке. Через минуту он вернулся из голубятни, чем-то опечаленный.
- Послушай, Ламбо, - сказал он своему товарищу, - "118-14-А" придется вычеркнуть из списка: глаз у него пробит шрапнелью, вся голова в запекшейся крови. А записка цела. Смотри, вот она. Писал, наверное, ребенок. Буквы кривые, много ошибок. Молодой солдат прочел записку и задумался.
- Из восточной Фландрии... У меня там осталась сестричка Клери, - сказал он. - Сейчас ей должно быть уже двенадцать лет. Кто знает, может быть, и к ней во двор опустился один из наших голубей, - если только дом наш уцелел и сама она еще жива... На другое утро голубя "118-14-А" вычеркнули из списка почтовых голубей. За ночь он умер. Подвиг голубя был отмечен французским командованием в специальном приказе. Перед тем как похоронить крылатого письмоносца, ему надели на шею маленькую медаль. Командование объявило свою благодарность тому голубеводу, который догадался переправлять голубей из Франции в Бельгию на воздушных шарах, заставил птицу выполнить волю человека.

2

Из книги Марка Гроссмана  «Веселое горе-любовь.»
Почтовый 145-й
Я заплатил за этого голубя двадцать рублей при шумном протесте дяди Саши.
Слесарь хлопал себя ладонями по бедрам, что-у-него служило признаком высшего возбуждения, и кричал на всю голубинку:
— Голова у тебя есть или нету, я спрашиваю?!
Я пожал плечами и спросил:
— Что ж, не сто́ит голубь этих денег?
— Да как не сто́ит! Он и тридцать стоит, голова ты садовая!
— Тогда я тебя не понимаю: что ты шум поднял?
— А то, — уже почти спокойно объяснил дядя Саша, — что уйдет он у тебя. Знаю я этого жулика.
«Жулик» был старый, блестящей синей окраски почтовый голубь, известный далеко за пределами нашего города. На одной из его ног было алюминиевое кольцо: «СССР — 145».
Я принес почтаря домой и, не связывая, сунул его в голубятню. Хотел посмотреть, как он будет себя вести.
Старик поднялся в свободное гнездо, приткнулся к углу и замер.
— Вот что, — проворчал слесарь, — оборви ты его, что ли, на худой конец. Леший этот и в связках уйдет.
И, не дожидаясь моего согласия, дядя Саша достал почтаря и вырвал из его крыльев маховые перья.
— Ну вот, — удовлетворенно заключил слесарь. — Теперь он, по крайней мере, на месте будет. Я что-то еще не слыхал, чтобы голуби домой пешком ходили...
Была весна — время года, когда каждый голубь ищет себе пару, чтобы заложить гнездо и вывести птенцов. Для почтового 145-го не было свободной птицы его породы. И я предложил ему в подруги маленькую красноплёкую голубку.
Казалось, 145-й забыл о старом доме. Во всяком случае, он начал ухаживать за своей подругой, и та вскоре стала кланяться ему и принимать его ласки.
Через некоторое время красноплекая голубка положила яйца, а спустя восемнадцать дней из них вылупились совсем махонькие птенчики.
Я торжествовал. Встречая дядю Сашу, тащил его к гнезду, показывал подрастающих птенцов и посмеивался:
— А ну, покажи, как ты кричал на всю голубинку... Еще через некоторое время у старого голубя отросли маховые перья. Он уже ходил по кругу, — и я стал выезжать на электричке и забрасывать почтаря из соседних сел. Дядя Саша был посрамлен.
Когда голубята немного подросли и оперились, я позвал младшую дочь и сказал ей:
— Как мы назовем их, дочка?
Леночка пропустила вопрос мимо ушей и спросила:
— А их надо манкой кормить или чем?
— Папа с мамой сами их накормят. Так как же назовем, дочка?
Тогда Леночка спросила:
— А они — брат и сестричка?
— Брат и сестричка.
— Ну, пусть они будут Паша и Маша.
— Решено, — сказал я Леночке. — Теперь они — Паша и Маша.
Синий голубь терпеливо и заботливо выращивал свой выводок. Он много раз в день кормил малышей, очищал их от соломинок и всякой шелухи и вместе с красноплекой голубкой оберегал детей от опасности.
Двадцать девятого июня голубята впервые стали самостоятельно клевать зерно, а тридцатого почтовый 145-й свечой взмыл в небо и, даже не сделав круга над домом, ушел на восток, туда, где находилась его старая голубятня.
Тотчас на балконе у меня очутился дядя Саша. Ухмыляясь, он спросил:
— Показать тебе, как я кричал на всю голубинку?
Паша и Маша росли не по дням, а по часам. Они унаследовали многие качества своих родителей. Перо у них было синевато-красное, клювы большие, с наростами у основания, ноги голые. Фигурами пошли в отца: стройные, высокие, широкогрудые.
Шестнадцатого июля голубка-мать подняла детей в первый полет. Они смешно растопыривали крылья, пытаясь планировать. Садясь на крышу, допускали ошибки: пролетали намеченные для посадки места; прежде чем .опуститься на голубятню, долго сидели на крыше и мотали головами.
Двадцать седьмого июля на кругу появился почтовый 145-й, и в то же мгновение в воздух взвилась красноплекая голубка. За ними, хлопая крыльями, ушли дети. Отец увел их к себе.
Но через четыре дня Паша и Маша вернулись: они были уже взрослые голуби и хотели жить самостоятельно там, где родились.

Южно-уральское книжное издательство
Челябинск 1966 год.


Вы здесь » "КРЫЛАТЫЕ СПОРТСМЕНЫ" » Книги, журналы, пресса. » Рассказ о голубе "118-14-А" и другие...